Вернуться к обычному виду

Фронтовая медсестра Надежда Кузьмина

Родилась Надежда Александровна в большом приморском городе Астрахани в 1924 году. Город этот стоит на месте впадения Волги в Каспийское море. Место это хорошее, рыбное, привольное. Здесь прошла ее молодость, здесь прожила она лишь до конца войны, а потом жизнь увела совсем в другие, далекие от дома края.

Росла Надежда Александровна в простой семье. Отец, Александр Яковлевич, был плотником и работал на рыбзаводе. Мама, Мария Руфовна, служила костюмершей в городском театре юного зрителя. В семье было двое детей – дочь Надежда и сын Николай. Жили скромно, как и многие семьи, довольствовались тем малым, что зарабатывали сами.

В школе наша героиня училась хорошо. Была пионервожатой, занималась с детьми не только в младших классах, но и в детских садах, которые в те годы пионервожатые обязательно посещали, рассматривая малышей как свою смену, и в какой-то мере готовя их к активной школьной жизни.

Кроме того, Надя Кузьмина танцевала и очень хорошо пела, так что в школьные годы она была активной общественницей.

«Вообще-то у нас в классе все учились хорошо и все очень старались, - вспоминает она. – Мы ведь не только учились, но и помогали в колхозе, ездили на бахчу, убирали арбузы, а также помидоры, огурцы. И никто не считал это обременительным, все были привычными к труду. Мы любили работать в колхозе, арбузов вволю поесть, попеть, посмеяться».

Сразу после школы Надежда Кузьмина поступила в медицинский институт. Шла осень 40-го года, она стала студенткой и так же хорошо, как в школе, постигала новые для себя предметы. Так прошла зима, первая успешная сессия, первая студенческая весна, первая любовь. С Володей они дружили еще со школы, теперь он учился в летном училище. Все у нее получалось, все было по плечу. Вот уже началась подготовка к зачетам и экзаменам за первый курс, но началась война.

С первых дней 40 человек студентов-медиков призвали в армию. На фронт ушел добровольцем 16-летний брат Николай, отец, дядя Георгий Яковлевич. Надежда была направлена в один из госпиталей. В городе их было несколько. Дом культуры, Дом офицеров, городской драматический театр были заняты под госпитальные учреждения. Вскоре стали прибывать раненые. Началась совсем другая, тревожная и нелегкая жизнь. Она состояла из перевязок и операций. Надежда на то, что война скоро кончится постепенно ушла, сводки с фронтов говорили о другом. Так шли месяц за месяцем.

«Помню, к нам поступил с тяжелым ранением молоденький боец. Ему требовалось срочное переливание крови, – рассказывает Надежда Александровна. – Начальник нашего госпиталя, военврач и замечательный хирург отчаялся: «Что делать? Ни крови, ни плазмы! Вот тогда я в первый раз сдала кровь, и мы этого бойца спасли. Так я стала донором для раненых».

Летом 42-го года начальник госпиталя собрал всех медсестер и объявил, что немцы идут на Сталинград. Для того чтобы вывезти раненых из этого города в тыл санитарными поездами, не хватало медсестер. Запросили о помощи тыловые госпитали: «Требуются добровольцы». На размышление дали сутки.

Надежда была готова ехать, но дома лежала больная мама. Она заболела еще перед началом войны, и бросить ее она не могла.

«Помню, пришла домой, -рассказывает она, -думаю, что делать? Ехать надо, и маму не бросишь. А тут приходит ее проведать Антонина, сводная сестра. Она работала врачом. Узнала, в чем дело, и обещала присмотреть за мамой. Да и соседи ее бы не оставили. Мама хоть и болела, но постоянно по их просьбе вязала для фронтовиков рукавицы и теплые носки. Так все устроилось, и я дала согласие ехать в Сталинград».

Первое место, откуда санитарный поезд забирал раненых, называлось Дубовка, поселок в пригороде Сталинграда. Госпиталь был расположен в приспособленном здании у самой Волги. Раненых таскали на спине – так быстрее. Забрали оттуда человек 40-50, отвезли в Астрахань и отправились в новый рейс, теперь уже непосредственно в Сталинград. Город уже начали бомбить, но он еще не был разрушен. Сделали сюда три рейса. Раненых грузили сначала на санитарную машину и везли их к поезду. Последний рейс был самым тяжелым, шла интенсивная бомбежка, вода в Волге была красной от крови, в ней плавали оторванные головы. В одном из разрушенный домов лежал молодой боец. У него оторвало ногу. Надежда начала освобождать его из-под завала. Водитель машины кричал ей, что поезд уйдет без них, надо торопиться. А она не могла бросить этого бойца, и освободить его никак не получалось. Наконец она вытащила раненого и, когда несла его на спине, увидела, как в соседний дом попала бомба. Два мальчика, 3 и 12 лет, остались на улице, а мать погибла в доме. Она схватила того, что поменьше, и забрала с собой в машину. Водитель орал: «Куда ты его повезешь?» А она об этом даже не думала. Главное было – спасти ребенка. По левой руке Надежды текла кровь. Она запомнила свистящий звук рядом с собой там, в доме, но тогда не почувствовала, что ее ранило.

Санитарный поезд подал сигнал к отправлению, когда до него оставалось метров 500. Водитель машины отчаянно сигналил, чтобы его услышали, подождали еще несколько минут. Наконец по сброшенному трапу они въехали в вагон и стали удаляться из этого ада.

Мальчика она привезла домой, к матери. Он оставался в их доме еще год, а потом у него нашелся отец. Старшего брата подобрали люди. Он жил с ними в землянке, а когда с фронта после ранения вернулся отец, одна старушка поведала ему, что маленького сына забрала медсестра с Астрахани. Так через военкомат он разыскал ее и приехал за ребенком. Это было уже в 43-м году.

Вскоре Надежду послали сопровождать раненых, их вывозили пароходом в госпиталь пос. Камызяки. Она благополучно доставила их, но вернулась не сразу. Начальник госпиталя попросил ее остаться, поработать. В госпиталях не хватало медицинского персонала, поэтому их, медсестер, постоянно переводили то в один, то в другой.

В Астрахань она вернулась месяца через три. Приехала в свой госпиталь, и тут в нее влюбился один раненый. Его звали Захар Гаврилович Петренко, до войны он успел закончить пединститут, потом воевал, был ранен. Так свела их судьба. Правда, замуж за него она вышла только весной 45-го года. При этом мама была против ее решения. Ей не нравилось, что он старше, да и Володю она не могла забыть. А ведь он к тому времени погиб. Забыть эту первую любовь было нелегко, но жизнь продолжалась. Война шла к концу, Надежде уже исполнилось 20 лет, хотя по тому, что им довелось пережить, что увидеть, недавние девчонки чувствовали себя гораздо старше своих лет.

Захар Гаврилович после лечения в госпитале получил предложение поработать в органах внутренних дел, так что он остался в Астрахани до окончания войны. В 46-м году в семье Петренко родился сын Валерий. Он был еще совсем маленьким, когда им пришлось уехать в Западную Украину, где бесчинствовали банды. Стояла задача их ликвидации, и этим занимался Захар Гаврилович, работая с местными органами внутренних дел. Время для русских, которых здесь на украинский манер звали совитами, было очень тревожное. Жили вначале в г. Станиславе, снимали квартиру, причем хозяин тоже работал в милиции, а брат хозяйки, ее все звали Нюся, находился в банде. Однажды ночью, когда Захар Гаврилович был в командировке, бандит появился в доме сестры с вопросом: «Ну, что, совит уехал?» И собрался пройти в комнату, чтобы расстрелять Надежду с ребенком. Тогда Нюся закрыла собой дверь и сказала: «Меня убей, а ее не дам!» Он ответил, что получил задание и не может его не выполнить. Нюся предложила брату: «Скажи своим, что женщина с ребенком уехала, а я их спрячу».

На следующую ночь, зная, что бандиты придут с проверкой, она велела Надежде с сыном влезть с большую бочку и сидеть там тихо, закрыла их клеенкой, а сверху наложила квашеной капусты и прикрыла ее кружком. Бандиты действительно пришли, обыскали весь дом, зашли в подвал, где стояла бочка, открыли ее. В этот момент Нюся замерла. Больше всего она боялась, что бандиты начнут протыкать капусту своими длинными финками, которые всегда носили с собой. Но все обошлось, и они снова ушли в лес. На другой день вернулся муж, и хозяйка сказала, чтобы они уходили, потому что бандиты не успокоятся и вернутся вновь. Пришлось идти в райотдел и сидеть там. Вскоре семье Петренко дали квартиру. Но это от бандитов не спасало. Однажды муж вернулся с работы и сказал: «Ночевать будем в райотделе, нас предупредили, что ночью бандиты готовят нападение». Дома бандиты все перевернули, порезали подушки, они стреляли и по зданию райотдела. Но все закончилось благополучно.

Жизнь шла своим чередом, и в семье Петренко родилась девочка. Когда Надежда была еще в роддоме, врач сказал ей: «Ты русская, зачем тут рожала? Смотри, не оставайся в больнице долго, иначе ребенка потеряешь». Действительно, оставаться здесь было опасно. Девочке сделали какой-то укол, занесли инфекцию, но врач вовремя это заметил и сделал все необходимое. Только предупредил, что до пяти лет ребенок будет очень нервный.

Шел только третий день после родов, когда к Надежде подошла врач-полячка и сказала: «Бери ребенка и уходи домой. Я позвоню мужу, чтобы за тобой приехал». Медсестрами здесь были одетые по-монашески девушки. Видимо, они были связаны с бандитами и следили за русскими женщинами, поэтому уходить надо было незаметно и очень осторожно, через соседние помещения и подвал. Муж приехал на машине и забрал их из больницы.

К вечеру приехали бандиты и стали ее искать, сильно избили монашку-медсестру за то, что плохо следила за «совиткой с ребенком». Одна русская акушерка рассказала ей об этом.

Конечно, и среди местных жителей было немало хороших людей. Бандиты им угрожали за связь с русскими, за помощь им, но, несмотря на это, они помогали чем могли, понимая, что расстреливать мирных людей, женщин с детьми нельзя, неправильно. Жить надо иначе. Всем надоело это противостояние, когда в одной семье есть и нормальные люди, и бандиты – «лесные братья», которые уже не в силах были вернуть прежнюю жизнь.

Всем надоел этот постоянный страх. Дело доходило до того, что нельзя было купить нормального молока для детей. Местные жители были вынуждены добавлять в молоко «для совитов» отраву. Поэтому Надежда купила козочку и держала ее в сарае.

Муж взял в дом для охраны обученную собаку-овчарку. Однажды, когда он вместе с соседом-сослуживцем возвращался домой глубокой ночью, Мухтар вдруг попросился на улицу. «Я еще удивилась этому, - вспоминает Надежда Александровна, - вроде бы недавно его выпускала, но все же дверь открыла. Оказалось, что у дома бандиты устроили засаду. Мухтар тихонько пробрался мимо них и побежал навстречу мужу, преградил ему путь. Понимая, что впереди ждет опасность, муж зашел на хлебозавод, мимо которого проходил, позвонил оттуда и вызвал наряд милиции».

Дети подросли, пошли в школу. Там их обижали, били. Много пришлось пережить ребятишкам. Сын Валерий играл на аккордеоне. Однажды, когда в город приехала капелла «Мрия», он выступал вместе с ней, и это снимало телевидение. Этот сюжет увидел вывший раненый, который лечился в астраханском госпитале. В женщине, которая поправляла на мальчугане одежду, он узнал госпитальную медсестру Надю Кузьмину. Собрался он и приехал в гости на Западную Украину. Увидев, как им там тяжело живется, позвал во Владимирскую область. Так в 1968-м году они оказались вначале в Вязниках, а потом в Покрове. Захар Гаврилович работал начальником пожарной охраны, первое время они так и жили у него на работе. А позже получили однокомнатную квартиру.

Надежда Александровна пошла работать медсестрой в городскую тюрьму, где трудилась 21 год. Дети выросли, создали свои семьи. У Валерия две, уже взрослые, внучки, он майор МВД в отставке, живет в Покрове. У Веры два взрослых сына, она живет во Владимире.

С мужем Надежда Александровна в любви и согласии, разделяя с ним все тяготы жизни, прожила 53 года. И никогда не думала, что бывает иначе, что можно бросить не только своих жен, но и выгнать на улицу своих маленьких детей, как это случилось с ее внучками. У той и другой оказались мужья-подлецы, которых в их семьях не подготовили к будущей жизни, не воспитали как кормильцев семьи, не внушили, что они несут ответственность не только перед людьми, но и перед Богом за своих детей. Об этом печалится сейчас сердце фронтовой медсестры Надежды Александровны, которая привыкла спасать, помогать, отдавать свою кровь, жертвовать собой ради того, кто в этом нуждался. И так было всю ее долгую и нелегкую жизнь, которую она прожила достойно как медик-профессионал, жена и мать. Пожелаем ей здоровья, благополучия и спокойной старости, несмотря ни на какие невзгоды.

Галина Фомичева