Вернуться к обычному виду

ПОДПОЛКОВНИК МВД ВАСИЛИЙ ИНЮШИН

Инюшин Василий НикитовичВасилий Никитович Инюшин от нашего разговора вначале отказывался, не считая свою биографию достойной внимания прессы и общественности. Однако, уговорить его все же удалось, и встреча была назначена. Проходила она в небольшой квартире, где проживает он сегодня со своей супругой Зинаидой Андреевной, с которой после смерти жены свела его судьба уже в зрелом возрасте. Здесь на одной из стен, а правильнее сказать, в красном углу, висят иконы, горит лампада, на столе лежат книги православного содержания. Супруги – люди верующие, и эту немолодую пару по воскресным дням и церковным праздникам можно увидеть в покровском храме. Сюда, в эту квартиру в гости к отцу приезжают дети от первого брака, внуки, так что и Василий Никитович и Зинаида Андреевна живут их заботами, радостями, успехами и огорчениями. Переживают за каждого и поминают их в своих молитвах. Хочется им, чтобы все были здоровы, чтобы жизнь у них сложилась благополучно, хотя пожилым людям в сегодняшних отношениях между молодыми людьми, парнями и девушками, не все понятно и не все они приветствуют. Но стараются относиться ко всему терпимо и без осуждения, высказывая свое мнение лишь по необходимости. Конечно, за 60-70 лет, прошедших со времени их молодости, в поведении людей, в укладе жизни, во взаимоотношениях многое изменилось и не в лучшую сторону. Василий Никитович родился в 1922 году в селе Малая Ижмора, Пензенской области. Его отец Никита Сергеевич был человеком мастеровым. Владел профессиями механика, кузнеца и слесаря. Работал в колхозе. Мать Пелагея Александровна до войны была домохозяйкой. Дело это нешуточное - накормить и обстирать пятерых мужиков, отца и четверых сыновей, да за маленькой дочкой присмотреть. Жизнь в те довоенные времена была не лучше нынешней, даже сравнивать нечего, но в каждой семье было по пять-семь ребятишек, и ничего, все вырастали на молоке, каше и картошке, обходясь без мороженого, конфет, колбасы и белого хлеба. «Белый хлеб у нас ели только по праздникам и воскресеньям. Мама всегда пекла ситный, - вспоминает Василий Никитович, - а чай пили с домашним «сахаром», который заменяла вяленая свекла». В до колхозное время семья Инюшиных имела в своем распоряжении гектар земли, на котором сажала картошку, овощи, сеяла рожь, пшеницу и овес. Держала корову, лошадь, овец пять голов и кур. Из овечьей шерсти валяли валенки для всей семьи. Зерновые скашивали и молотили вручную, а затем везли на мельницу, она была в соседней деревне. Так и обходились своим натуральным хозяйством. Ребятишки принимали во всем самое активное участие. Помогали на огороде. С 12-13 лет отец доверял сыновьям лошадь и посылал бороновать. Так сызмальства пахали, косили, молотили. И эта трудовая закалка даром не прошла. Кем бы потом не становились эти крестьянские дети, в них, как говорят, с молоком матери, были заложены трудолюбие, добросовестность, неприхотливость, бережливость, уважение к родителям и вообще к старшим. Кто скажет, что это плохо? Такой человек не бросит на землю кусок хлеба. В селе, где рос мой собеседник, была только начальная школа. Продолжать учебу приходилось за 15 километров от дома, пешком туда каждый день не находишься, поэтому родители снимали комнату на несколько человек, а уж на каникулы все пешком приходили домой. В те годы вообще было принято ходить пешком. Автобусов и в помине не было. На дальние расстояния ездили поездом, поближе, если посчастливиться, подвезет попутная лошадь, а так все пешком. Пройти 5-10 километров и за дело не считали. Когда Василий Никитович закончил десятилетку, встал вопрос о дальнейшей учебе. Брат отца, Петр Сергеевич Инюшин, жил в Таджикистане, и работал в местной газете литсотрудником. К нему и было решено отправить молодого парня. Вначале Василий Инюшин поступил в дорожный техникум, но, проучившись год, решил пойти в учительский институт. Тогда требовались преподаватели русского языка в местные национальные школы, поэтому их подготовка шла по ускоренному двухгодичному курсу. Закончив учебу, получил направление в село Дангара, преподавателем в семилетнюю школу. Дети в школе по-русски не говорили вообще, таджикского он не знал, так что общение учителя и учеников было весьма затруднено. Так прошло полгода, а затем началась война. Василий Инюшин сразу же пошел в военкомат и стал проситься на фронт добровольцем. Военком уговаривал его остаться в школе и по сути дела отказал в просьбе. Недели через две молодой педагог повторил свою попытку, и тогда его направили вначале на медицинскую комиссию, а затем в офицерскую школу, которая находилась в г. Намангане. После годичной учебы в звании младшего лейтенанта он получил направление для дальнейшего прохождения службы в запасной полк, который базировался в Западной Сибири в г. Петропавловск. Здесь около трех месяцев проходила стажировка, затем она продолжалась в Ташкенте. Там готовили стрелковое оружие, пулеметы, участвовали в постоянных учениях. И, наконец, около двух тысяч человек воинским эшелоном отправили на фронт. Василий Инюшин получил распределение в 11-й стрелковый полк, 4-й гвардейской дивизии, которая входила в состав 4-го Украинского фронта. Дислоцировались в районе г. Мариуполя. Свежее пополнение на передовую попало не сразу. Вначале шла подготовка, выезжали на стрельбы, и только после этого был получен приказ о выступлении полка на передовую линию фронта. Главной боевой задачей было освобождение от фашистов Крыма. И эта задача была трудновыполнимой, поскольку вражеские войска создали сильные укрепления, заняли прочные оборонительные позиции, сосредоточили на Крымском полуострове значительную огневую мощь и не собирались уступать свои рубежи, враг был еще силен. Но Великая Отечественная война подошла уже к своему третьему, завершающему, этапу. На счету советской армии уже было успешное контрнаступление под Сталинградом и разгром 330 тысячной немецкой группировки, прорыв блокады Ленинграда, победа на Курской дуге, освобождение Орла, Белгорода, Новороссийска, Киева. Советские войска уже в 43-ем году полностью овладели стратегической инициативой и отогнали фашистов за Днепр. Теперь предстояло полностью освободить Украину, Белоруссию, Прибалтику и Крым. Крымская операция продолжалась месяц - с 8 апреля по 12 мая 44-го года. В ней были задействованы 4-й Украинский фронт под командованием генерала армии Ф. Толбухина, отдельная Приморская армия под командованием генерала армии А. Еременко, Черноморский флот и Азовская военная флотилия. Ударами с плацдармов на южном берегу озера Сиваш и на Керченском полуострове была прорвана оборона немецко-фашистских войск 17-й армии, наши войска штурмом овладели Севастополем (9 мая) и освободили Крым. Для этого потребовалось четкое взаимодействие всех частей и соединений, умелое командование, мужество и бесстрашие бойцов, многие из которых, освобождая Крым, сложили свои головы. «С боями, от села к селу, от поселка к высотке – так продвигались мы шаг за шагом, - вспоминает Василий Никитович, - и вышли к озеру Гнилое. Местность там была ровная, простреливалась хорошо, а спрятаться негде. Как только обстрел начинается, мы все в воду, а холодно, но деваться некуда. Наконец, вышли к озеру Сиваш. Там недели две стояли практически без движения. Наконец прилетела в подкрепление наша авиация, началась бомбежка передовых вражеских позиций. В этих боях меня тяжело ранило в грудь и контузило». Инюшин Василий НикитовичРанение было действительно очень серьезным. Раненого вывезли самолетом в г. Ростов-на-Дону. Здесь он находился на лечении в госпитале около восьми месяцев, затем дали еще 30 суток на поправку здоровья. Из-за ранения он долго не мог говорить, очень болела грудная клетка. Поехал домой, в свою родную Пензенскую область. Мать и двое братьев работали в колхозе. Нельзя сказать, чтобы они сильно голодали. По военному времени жили вполне сносно, на трудодни в колхозе давали хлеб, просо. Спасало молоко и картошка. Когда истекло время, Василий Инюшин явился в военкомат, отсюда его направили на медкомиссию в областной город. В Пензе его признали негодным к службе и дали вторую группу инвалидности. Через некоторое время его вновь вызвали в военкомат, вручили орден Отечественной войны II степени и сообщили о том, что районный отдел народного образования остро нуждается в педагогах. Порекомендовали туда обратиться. Заведующий РОНО встретил фронтовика очень приветливо и предложил должность заведующего начальной школой в соседней деревне Ольшанка. Дал согласие и весной 44-го года переехал на новое место работы. Зарплату заведующий получал небольшую, но школа располагала жильем для учителей, а это было немаловажно. К школе примыкал огород, на котором дети вместе с учителями выращивали картошку, огурцы и цветы. Предметы были обычными для начальной 4-классной школы - письмо, арифметика, чистописание, пение и физкультура. Сейчас о таком предмете, как чистописание, уже забыли, а тогда он был обязательным, иметь хороший почерк старались все дети. Писали перьевыми ручками, которые в этом помогали: при старании буквы получались красивыми и выразительными. Тому, кто писал красиво, дети завидовали и старались подражать. В Ольшанке прошло три года. Это было хорошее время, когда учитель на селе пользовался всеобщим уважением и почитался за первого человека. Здесь Василий Никитович Инюшин встретил 25-летие. Пора было обзавестись семьей, и он иногда об этом задумывался. Заговорил на эту тему и его знакомый фронтовик, тоже инвалид по ранению, рассказав о том, что у девушки, с которой он встречается, есть подруга, учительница, которая должна вскоре приехать в деревню в отпуск, навестить родных. Так состоялось его знакомство с будущей супругой Евдокией Мироновной, которое и привело его в Покров, а точнее, в деревню Аниськино, где она проживала вместе с родителями и работала учительницей в колонии. Тогда Покров был районным центром, и отдел образования находился здесь. Василий Никитович стал работать инспектором по школам, не подозревая, что его недавний разговор с соседом, капитаном, который приехал в Аниськино навестить родителей, обернется для него серьезным предложением. Через некоторое время в райкоме партии, куда его вызвали, ему по рекомендации упомянутого капитана, предложили перейти на работу в органы КГБ и направили на учебу во Владимир, а затем, полгода спустя, он вернулся в Покров и стал сотрудником районного отдела КГБ. Правда, расстаться с этой структурой пришлось по простой причине: через три года началась реорганизация районов, их число уменьшили, и Покров вошел в состав Петушинского района. Начальник городского отдела милиции Ливанский быстро нашел добросовестному работнику подходящее место в своей структуре, пригласив его на должность инспектора ОБХСС. Тут обязательно нужно сказать о таком важном понятии, как репутация. Кем бы ни был человек, на каком бы месте он ни работал, о нем становится известно благодаря репутации. Василий Никитович был дисциплинированным, ответственным и грамотным работником, поэтому на работу его приглашали не случайно, благодаря каким-то знакомствам или связям, а благодаря исключительно репутации. В органах МВД он проработал до самой пенсии, вначале инспектором ОБХСС, а затем заместителем начальника дежурной части. Именно сюда, в дежурную часть, стекаются все сведения о правонарушениях и преступлениях, и здесь по горячим следам они раскрываются, для чего предпринимаются выезды на место. Или дела направляются в следственный отдел. Работа в дежурной части оперативная и очень напряженная. Из армии Василий Никитович Инюшин демобилизовался в звании капитана, а здесь в органах МВД получил звание подполковника и был награжден медалью «За трудовую доблесть» I, II, III степени. В честь 60-летия победы в Великой Отечественной войне его навестили сотрудники райотдела милиции и тепло поздравили с праздником, вручили подарки, денежное вознаграждение и Почетную грамоту за подписью начальника УВД Владимирской области генерал-майора милиции А.Большакова. Это было трогательно до слез и очень приятно, как всякому человеку, о котором не забыли там, где он трудился. Сейчас Василию Никитовичу идет 83-й год, ранение, конечно, дает о себе знать, с возрастом оно все ощутимее, но он остается человеком деятельным, подвижным, активным и благодарен Богу за каждый день жизни, который ему подарен. Галина Фомичева